– И тебе потребовалось создавать для нее новую должность?

Генри усмехнулся.

– Особая женщина заслуживает особой должности.

– А почему эту работу не могут сделать в «Мануфэкчеринг инжениринг»? По-моему, это в ведении Дж. В.

– Х-м-м. Честно говоря, Дж. В. пользуется чересчур консервативными методами. Почему я должен ждать, пока он раскачается, если у нас есть Сэмми, всегда готовая проявить инициативу?

– Если он потерял хватку, может быть, пора его заменить?

– Не стоит делать поспешных выводов, – предостерег Генри. – Дж. В. делает то, что делает, слишком хорошо, чтобы мы могли позволить себе расстаться с ним так легко. Подожди немного, не принимай скоропалительных решений, кого бы они ни касались – Дж. В. или… Сэмми.

Ник пожал плечами.

– Насколько я понимаю, предложенная Самантой компьютерная программа была очень и очень неплоха. А что еще сделала эта «особая женщина», чтобы получить «особую должность»?

– Почитай ее личное дело. Думаю, оно произведет на тебя впечатление.

– Посмотрим.

– Ты ведь не собираешься осложнять ей жизнь, не так ли?

Ник снова пожал плечами.

– Зачем мне это?

– Если бы я знал, зачем ты делаешь некоторые вещи… Скажем так: что бы ты ни сделал, это вряд ли меня удивит.

– Если она сама станет добиваться того, чтобы ей осложняли жизнь, я это сделаю. А если нет – не стану.

Несколько секунд Генри внимательно смотрел на сына. Затем кивнул.

– Хорошо. Просто будь к ней справедлив. Она работает в новой должности всего две недели.

Ник крепко сжал зубы, чтобы не выпалить все, что пришло ему в голову после этих слов отца. Ведь теперь ему придется управлять компанией. В «Эллиот эйр» выпускали детали самолетов и сборочные узлы для некоторых гигантов авиационной промышленности, таких, как «Макдоннел дуглас», «Боинг», «Локхид». И у него не будет времени на светские любезности с сотрудниками.

Завтра утром он принимает дела «Эллиот эйр». И вместо того, чтобы сразу заняться производством, ему придется возиться с новой начальницей отдела, которая, похоже, сама толком не знает, в чем состоят ее обязанности. И, что еще хуже, Ник чувствовал, что еще никогда в жизни не был так заинтригован. Что скрывалось за фасадом высокомерной неприступности Саманты Карлмайкл?