— Ваш дед не воспримет это как своего рода… мезальянс?

— Не думаю. Он мне тысячу раз говорил, что я могу жениться хоть на последней проститутке, лишь бы… О, господи, простите! Я вовсе не имел в виду…

Я мрачно махнула рукой. Квиты.

— Как ему понравиться?

— Н-не… лучше не старайтесь. И держитесь настороже — дед, несмотря на свои семьдесят пять, в здравом уме и легко может вывести нас на чистую воду.

— Не волнуйтесь, копытами землю буду рыть… Как все это будет происходить?

— Мы заключим брачный контракт, где вы откажетесь от всех имущественных притязаний и алиментов в случае развода, кроме оговоренной суммы. Треть я переведу на ваш счет немедленно, остальные две трети получите потом. Безусловно, я не собираюсь ограничивать ваши траты во время нашего… э-э-э… нашего соглашения. — Клейтон подумал и добавил. — В разумных пределах.

— Вы так стремитесь оградить себя от моих посягательств! — вкрадчиво заметила я. — А если вы сами в меня влюбитесь?

Клейтон коротким смешком отдал дань моему недюжинному чувству юмора. И решил еще раз уточнить:

— Так значит, вы согласны?

Я глянула на него с раздражением:

— Вам не дает покоя отсутствие на моем лице энтузиазма? Мы же все-таки сделку заключаем!

— Да-да, конечно, — поспешно согласился Клейтон, явно опасаясь, что я передумаю. А я решила, что мне пора открывать свою фирму по советам.

Советам, которые приходятся рикошетом по самому советчику.

*****

Я думала, что, подписав брачный контракт — этот пакт о ненападении — мы мирно разбежимся по углам до самого развода, но Клейтон, конечно же, решил усложнить все до предела. Он явно собирался устроить грандиозное торжество. Когда я начала протестовать, этот мерзавец, не моргнув глазом, заявил, что свадьба великое событие, и ему будет очень стыдно — стыдно! — если она не пройдет соответствующим образом.