Знаете, что? Я сидела рядом с ним в машине уже через полчаса. Все эти редкие приступы здравомыслия — они накатывают внезапно и всегда не вовремя…

Тебе уже двадцать семь, напомнил мне здравый смысл, тебе двадцать семь, а ты продолжаешь цепляться за эту клинику, потому что трусишь. Боишься снова выйти в большой мир. Что ты теряешь? Он, конечно, самоуверенный жлоб, но вы будете общаться с ним только по работе. Ах, тебе не понравились его слова! Но он, по крайней мере, был откровенен, ты всегда знала, что таких, как ты, берут на работу не из-за любви к ближнему. Даже если ты продержишься хотя бы половину срока, все равно получишь куда больше, чем в любом другом месте. Так что перестань корчить из себя оскорбленную невинность и догоняй "кадиллак", или что там у него еще!

У него оказался "мерседес". И объяснять ничего не пришлось. Увидев меня, Клейтон открыл дверцу, я села и кинула на заднее сиденье наспех собранную сумку.

— Это все ваши вещи?

— Нет, — буркнула я. — Остальные двадцать чемоданов прибудут вечерним дилижансом.

— Пристегнитесь, — спокойно сказал мой новый босс. — Ваши документы у меня. Контракт заключим на месте.

Дом находился в пригороде. Когда я предположила, что такие расстояния наверняка отпугивают клиентов, Клейтон высокомерно объявил, что люди ради денег поедут куда угодно, что его консультации приносят им эти деньги, и — "как видите"! — недостатка в клиентах он не испытывает.

Нас встретила домоправительница Клейтона — высокая, застегнутая на все пуговицы женщина. Чем-то она мне напомнила "мамашу Зельдинг".

— Миссис Барри, это мисс Харт, мой новый секретарь.

Не поведя и бровью, не шевельнув и крылом носа, миссис Барри четко отрапортовала:

— Добро пожаловать, мисс Харт.

У меня отобрали мою задрипанную сумку, а сама я в мгновение ока очутилась на втором этаже в роскошной — по моим понятиям — комнате. Домоправительница ходила за мной по пятам, показывая, где что находится. Похоже, она, как и ее хозяин, считала меня малость недоумком и потому объясняла все дотошно, чуть ли не до: "Это кровать. На ней спят. Это ванна. В ней моются". Не раскрывая рта, я понятливо кивала. Закончив экскурсию, миссис Барри повернулась ко мне, оглядела с головы до ног и изрекла: