– Если тебе хочется так думать, – ее плечи покорно опустились, – у меня нет никакого желания с тобой спорить.

– Твои взгляды явно изменились к лучшему, – мягко заметил он и вновь протянул ей рюмку. – Ну что ж, в таком случае прими свое лекарство – и улыбнись!

– Нет, нет, я не буду, – она сделала отстраняющий жест рукой. – Глупо пить на пустой желудок, особенно в такую жару.

– Ты не завтракала? – От раздражения его лоб прорезали морщинки. Вся его фигура выражала требовательное желание услышать от нее немедленный ответ.

Со вчерашнего дня у нее не было во рту ни крошки. В последнее время она утратила всякий интерес к пище. Чем меньше она ела, тем меньше ей хотелось есть. Она пожала плечами, болезненно ощущая критический, изучающий взгляд Тэйна, от внимания которого не ускользнула ее чрезмерная худоба.

– Мне не хотелось есть, – равнодушно ответила она, надеясь, что он переменит тему. – Иногда в жару со мной такое случается.

– Г-м… – нетерпеливым жестом он поставил рюмку на стол рядом с нею и поспешил к двери, чтобы позвать Эфими. Его голос властно нарушил тишину холла. – Пожалуйста, чтонибудь повкуснее для моей жены, и немедленно. Что-нибудь для поднятия аппетита…

Он быстро вернулся в гостиную и остановился перед ней, высокий, мужественный, прекрасный в своей властной уверенности в себе. Его неотразимое обаяние когда-то произвело на нее глубокое впечатление. Теперь же, гладя на него, она не испытывала былой радости. От того, что было и что она искренне считала любовью, осталась лишь боль, боль, ставшая неотъемлемой частью ее существования в последние несколько месяцев.

– Эфими принесет тебе что-нибудь поесть, – сухо сказал он, с вызовом глядя на нее. – Сделай одолжение, поешь немного, Сапфира. В данных обстоятельствах твой отказ будет выглядеть непростительно безответственным. Если ты не боишься садиться за руль в таком состоянии, подумай хотя бы о том, что рядом будет моя дочь.