Она молча кивнула головой. Когда-то одно его присутствие вызывало в ней чувства, так хорошо знакомые всем женщинам. Теперь же у нее не было никаких ощущений. Ничего не ответив, Сапфира пошла за ним в гостиную.

– Ты помнишь Константинос?

Вопрос застал ее врасплох.

– Один из Кикладских островов? Да, разумеется. Мы поехали туда в первое же лето после женитьбы. – Она улыбнулась, вспоминая проведенные там вместе с ним три недели. – Мы жили в старом деревенском доме, который ты купил, когда твоя карьера пошла в гору и тебе нужно было иметь какое-нибудь убежище, где бы ты мог отдохнуть после слишком напряженной работы. – Она замолчала, все еще продолжая улыбаться. – Ты говорил, что я была первой женщиной, которую ты допустил в свое святилище…

– Единственной женщиной, – мягко поправил он, глядя, как она садится вполоборота к нему, чтобы видеть играющих в саду детей. – Я решил отвезти туда на несколько дней Стефаноса, пока буду работать над составлением очень сложной программы, из-за которой у всех у нас в настоящий момент голова идет кругом.

– Ну и? – Она не хотела вспоминать безмятежно-счастливые летние дни, проведенные с ним на этом крошечном кусочке рая, где не было ни взлетной полосы, ни современных дорог и который открыли для себя лишь слишком разборчивые туристы. Память об этом чудесном времени делала ее теперешнее положение особенно невыносимым, и она совершенно не понимала, какое ей дело до того, куда и зачем собирается ехать Тэйн.

– Ну и вот… Я могу еще управиться с одним ребенком, когда работаю, но никак не с двумя.

– Эфими… – начала она.

– …уже договорилась со мной, что пробудет какое-то время в Неаполисе с братом, недавно приехавшим погостить из Штатов.