– Я слишком молода, чтобы выходить замуж! – хохотала она в ответ на робкие намеки отца, которому не терпелось подобрать для дочурки достойного мужа.

Мне в страшном сне не могло присниться, что это хорошенькое взбалмошное создание обратит свой благосклонный взор на меня. Меня представили Веронике Маунтрой два с половиной года назад на помолвке ее кузена. Потом мы регулярно встречались в Опере и на выставках, светских приемах и раутах, то есть везде, где люди нашего круга просто обязаны бывать. Несколько раз мне даже пришлось пригласить ее на танец. Но ничего больше. Естественно, Вероника кокетничала со мной, но я никогда не придавал значения ее улыбкам и взглядам. Как оказалось, напрасно.

Случилось все на приеме, который давала леди Саутгемптон в честь своего… О нет. Дни рождения эта достойная леди не отмечает уже лет двадцать, однако раз в год она собирает друзей в своем лондонском особняке, чтобы повеселиться от души. Две недели назад я получил надушенную записочку на плотной бумаге с розоватым отливом, где говорилось, что леди Саутгемптон будет рада видеть меня у себя в субботу двадцать восьмого в Лайонз Хаус.

Смокинг обязателен, гостей ожидают к шести часам.

Ничем меня это приглашение не порадовало. Агата Саутгемптон – вредная особа, которая ведет себя совсем не по возрасту и обожает распускать сплетни. Но отказаться я не мог, потому что… Эх, нет ни одной причины. Не мог и все. Джентльмен должен соблюдать правила приличия, даже если ему этого очень не хочется!

Прием был самый обыкновенный, я на таких всегда скучаю. Множество знакомых лиц, пустые разговоры, крошечные бутербродики и море шампанского, от которого впоследствии ужасно болит голова. Хотя не исключено, что голова болит от светской болтовни, когда ты вынужден говорить совсем не то, что думаешь. Леди Саутгемптон была как обычно очень мила и с готовностью демонстрировала свои искусственные жемчужные зубки. Утверждают, что в молодости она была замечательной красавицей. Может быть, может быть…