— Пить…

Мою голову приподняли и поднесли ко рту трубочку от поилки. Я скосила глаза:

— Мама…

— С возвращением доченька.

Она присела рядом на постели и взяла за руку:

— Как же ты нас напугала.

Я подозрительно уставилась на маму, с целью установления, кто входит в местоимение 'мы', но, вместо этого, заметила на ней халат:

— Мам, что случилось? Почему ты в больничном халате?

— Не волнуйся, уже всё прошло, сердечко немного прихватило. Ты мне лучше скажи, как ты себя чувствуешь.

Я честно попыталась понять хоть что-то в своих ощущениях:

— Болит всё… Голова больше… остальное терпимо.

— Слава Богу, врачи говорят — скоро поправишься. Водитель, что в вашу машину вьехал, пьяный был, с управлением не справился, занесло его, хорошо боком задел. Сидела бы ты с другой стороны, тоже как Марина синяками бы отделалась, а так… легкое сотрясение мозга, синяков много, царапины, порезы, из них два глубоких — один на плече, другой рядом с 'сонной' артерией. Кровотечение сильное было, если бы Паша тебя в больницу сам не повез…

Мама всхлипнула:

— Тебя когда зашивать повезли, наркоз вкололи… у тебя реакция началась… сердце остановилось. Кто ж знал о таком… Ты никогда ничем серьёзным не болела…

'Зато сейчас наверстываю… '

Я потянулась к маме:

— Не плачь…

— Ох, доченька… мы же думали всё… не хотела ты возвращаться… врачи к нам с бумагами на подпись пришли за разрешением — грудную клетку вскрыть для прямой стимуляции… правда, говорили вряд ли поможет. Павел в операционную кинулся, тебя трясет, зовет, уговаривает, потом как рявкнет 'Я НЕ ОТПУСКАЮ ТЕБЯ!!!' и у тебя пульс пробился. Ты услышала что ли?

'Нет, это у меня рефлекс, как у собачек Павлова, на его присутствие… Павлова — Павел… '

— Тут уже нас в коридор отправили, врачи сами тобой занимались… Я Паше за твою жизнь так благодарна… если б не он…