И тут он разглядел, что его мачеха сидела верхом на отце. Она, совершенно голая, поднималась и опускалась. Время от времени она наклонялась вперёд, попеременно давая груди в рот мужу, который из-за болезни не мог их потрогать. Роберт дождался, пока они кончат, потом крикнул мачехе, что ему худо. Она вышла к нему и сразу же поняла, что при лунном свете он, должно быть, наблюдал за всем сквозь тонкие занавески на стеклянной двери. «Ты что-нибудь видел?» – спросила она. Роберт ответил: «Да… я всё видел». Она тотчас же дала ему играть своими грудями и легла к нему в постель. «На сей раз ты должен лежать сверху», – сказала она. Такого Роберт ещё никогда не делал. Она показала ему, как он должен действовать, и сняла сорочку, оставшись совершенно голой. Роберт со всей прытью молодости кинулся сношать её, потому что сладострастие буквально переполняло его. Но едва он успел вставить хобот, как отец закричал из комнаты: «Что там Роберт хотел?». Мачеха крепче прижала его к себе и в ответ крикнула: «Он хочет меня». Однако отец не унимался: «Так чего ж ему нужно?». И мачеха, продолжая совокупляться, ответила: «Ах, ничего особенного, сейчас ему уже лучше». Вскоре отец заснул, и оба продолжили дальше своё занятие. Роберт рассказал, что несколько раз им тогда пришлось останавливаться, потому что кровать под ними ужасно громко скрипела. Когда же он кончил, мачеха захотела повторить всё ещё раз, и поскольку колбаска у него встала не сразу, она взяла её в рот и сосала так долго, что от блаженства Роберт чуть было не закричал во весь голос. А потом он, по её указанию, должен был встать с постели и сесть в кухонное кресло, а мачеха так крепко угнездилась на нём, что едва его не раздавила. В конце концов, она снова надела сорочку и отправилась к мужу. А Роберту весь следующий день пришлось пролежать в постели, настолько он за минувшую ночь обессилел. Тут отец увидел, что парню и в самом деле было очень плохо. И вот уже два года, как Роберт сношает мачеху чуть ли не каждый день.