– Больше нет, – солгал он. – У нас целое состояние прямо вот здесь, только я не понимал этого.

– Где? – спросила Элизабет, полностью сбитая с толку всем услышанным и одновременно с чувством охватившего беспокойства.

Смеясь, Роберт потянул сестру к зеркалу, взял в ладони ее лицо и заставил посмотреть на себя.

Бросив на брата озадаченный взгляд, Элизабет посмотрела на себя в зеркало и затем рассмеялась.

– Почему ты не сказал, что у меня грязь? – сказала она, стирая кончиками пальцев небольшое пятнышко со щеки.

– Элизабет, – усмехнулся Роберт, – и это все, что ты видишь в зеркале – грязь на щеке?

– Нет, я вижу свое лицо.

– И как оно тебе кажется?

– Как мое лицо, – сказала она с шутливым раздражением.

– Элизабет, вот это твое лицо и есть сейчас наше богатство, – воскликнул он. – Я не думал об этом до вчерашнего дня, пока Берти Крэндл не рассказал мне, какое блестящее предложение только что получила его сестра от лорда Чеверли.

Элизабет была поражена.

– О чем ты говоришь?

– Я говорю о твоем замужестве, – объяснил Роберт с беззаботной ухмылкой. – Ты вдвое красивее сестры Берти. С твоим лицом и Хейвенхерстом в приданое ты сможешь сделать такую партию, о которой заговорит вся Англия. Брак даст тебе драгоценности и платья и красивые дома, а мне принесет связи, а они дороже денег. Кроме того, – пошутил он, – если у меня временами не будет денег, я знаю, ты подкинешь мне несколько тысяч фунтов из твоих «булавочных» денег.

– У нас нет денег, да? – настаивала Элизабет, слишком обеспокоенная, чтобы думать о дебюте в Лондоне.

Роберт отвел взгляд и с усталым вздохом указал на диван.

– Мы несколько в затруднительном положении, – признался он, когда сестра села рядом. Хотя Элизабет было всего лишь семнадцать, она научилась узнавать, когда брат ее обманывал, и по выражению ее лица становилось ясно, что именно в этом она его сейчас и подозревает. – Действительно, – неохотно признался он, – наши дела плохи. Очень плохи.