– Я знаю из надежных источников, – ответила она, пытаясь подражать его шутливо-серьезному тону, – что кавалеры мисс Джеймисон проходили перед ее папá в рекордных количествах.

Его глаза потеплели от смеха, и, стоя перед ним и отвечая ему улыбкой, она поняла, что ее нервозность и напряжение испарились. Неожиданно и необъяснимо почему, Элизабет почувствовала себя с ним так, как будто они были старыми друзьями, тайно разделяющими одинаковую непочтительность, – только у него хватало смелости признаться в своих чувствах, в то время как она все еще пыталась скрыть свои.

– А как у вас?

– Что у меня?

– Сколько предложений получили вы?

У нее вырвался короткий смешок, и она покачала головой. С гордостью рассказать ему об успехах подруг было допустимо, но хвастаться своими уже переходило все границы, и она не сомневалась, что он это знал.

– А вот это, – упрекнула Элизабет с шутливой суровостью – очень нехорошо с вашей стороны.

– Приношу мои извинения, – сказал он, слегка наклоняя голову в шутливом поклоне, все еще улыбаясь.

Темнота упала на сад, Элизабет понимала, что следует вернуться в дом, и все же медлила, ей не хотелось уходить из сближающей их темноты сада. Соединив слегка за спиной ладони, она смотрела вверх на звезды, начинавшие мерцать в ночном небе.

– Это мое любимое время, – тихо призналась девушка.

Она искоса взглянула на него, не раздражает ли его эта тема, но он, чуть повернувшись, смотрел на небо, как будто тоже нашел там что-то интересное.

Элизабет поискала глазами Большую Медведицу и нашла ее.

– Посмотрите, – сказала она, указывая на особенно яркий огонек в небе. – Вон Венера. Или это Юпитер? Я никогда не знаю наверняка.

– Это Юпитер. А вон там Большая Медведица.

Элизабет усмехнулась и покачала головой, отрывая взгляд от неба и искоса посмотрев на него.