— Я знаю. — Иззи ласково посмотрела на сестру, потом потянулась через стол и поправила ей выбившийся локон. — Только сегодня тебя привело ко мне другое. Что произошло?

— У Венди Беннингтон случился удар. Я так испугалась! Как ты думаешь, она поправится?

— Надеюсь, — кивнула Иззи. — Это, конечно, очень неприятно, но она сильная женщина, должна выкарабкаться. — (Они помолчали.) — Послушай, Лидия, тебе за годы работы журналистом приходилось видеть вещи и пострашней, чем инсульт у пожилой женщины. В чем все-таки дело?

Это была абсолютная правда. Лидия вздохнула, искренне стараясь понять, что же заставило ее по пути домой позвонить младшей сестре и напроситься на ночлег. События сегодняшнего дня оставили тяжелый след в душе. Воображение упорно рисовало одну и ту же картину: распростертое тело Венди в дверях спальни. И хотя в журналистской практике приходилось сталкиваться с такими проявлениями человеческой жестокости, по сравнению с которыми обычное убийство кажется верхом милосердия, вид беспомощной старухи в полуразрушенном доме привел ее в смятение.

Лидия посмотрела на сестру. Нечто похожее она испытала лишь однажды, когда нашла Иззи в глубоком обмороке из-за передозировки лекарства. Все время, пока Иззи находилась на грани жизни и смерти, сердце сковывал ледяной обруч ужаса. Даже известие о гибели родителей Лидия не переживала так тяжело. Единственным чувством, которое тогда помогло не впасть в отчаяние, была всепоглощающая ненависть к Стивену Дейли. Лидия заставила его понести наказание.

Сейчас все случившееся два года назад казалось кошмарным сном. Иззи рядом, красивая, здоровая и очень счастливая. Что ни говори, время — лучший лекарь.

— Знаешь, может быть, все дело в самом доме. Он словно выпал из времени и пространства. Запах пыли, тления, кошачьей мочи… И этот холодильник, забитый замороженными продуктами на год вперед. Зачем? Венди живет там совсем одна. — Лидия вдруг отложила вилку. — Господи! Как я могла забыть?! Там же осталась кошка!