Гуру молча пожал Рите руку, окидывая ее лицо долгим внимательным взглядом. Она спокойно выдержала его взгляд и, в свою очередь, посмотрела на «Великого Учителя» с некоторым вызовом. Нет, на «Великого» он никак не тянул, вот разве что глаза у него были, действительно, необычными.

– Прошу, – пригласил гуру, отступив в сторону перед дверью, скрытой за бархатной портьерой.

Комната, в которую они вошли, была сумрачной. Осенний свет улицы не проникал сквозь плотные портьеры на окнах, и лишь настольная лампа высвечивала часть большого круглого стола, у которого стояли три старинных кресла. В воздухе был разлит густой и пряный аромат восточных благовоний.

Рита поморщилась: «Вот он – запах шарлатанства…»

– Садитесь, прошу вас, – указал ей на одно из кресел гуру. От него не ускользнула гримаса Риты, но он лишь слегка улыбнулся краешком темных, четко очерченных губ.

Рита села.

– Сейчас ты на внутреннем экране увидишь свое прошлое, – шепнул ей Сергей, пристраиваясь в соседнем кресле.

– Что еще за внутренний экран? – спросила Рита, оглядываясь, но не находя ничего хотя бы отдаленно похожего на экран.

Гуру сел напротив Риты и, подвинув к себе лампу так, чтобы она осветила его лицо, сказал:

– Посмотрите на меня, пожалуйста!

«Началось… – вздохнула Рита. – Сейчас будет пытаться загипнотизировать меня. Бедняга, не знает, с кем связался – у меня во рту кисло, только когда я ем лимон, а не представляю его…»

Она подняла скептический взгляд на гуру.

– А теперь закройте глаза.

Рита закрыла.

– Видите меня? – спросил гуру.

– Как же я могу вас видеть, если у меня закрыты глаза?

– Но разве вы совсем не видите меня? – тихо проговорил гуру.

Рита недоуменно пожала плечами, но в этот момент перед ее внутренним взором действительно выплыло лицо гуру – как выплывает образ из памяти.

Она открыла глаза:

– Вы, наверное, имеете в виду: могу ли я вас представить?