Девушка опустила взгляд на свое тело, едва прикрытое обрывками одежды, и попыталась сесть, но тут же вскрикнула, вновь падая на землю. Лицо ее исказилось гримасой боли, а из плотно сжатых глаз по щекам потекли слезы.

– Давай я помогу тебе, – сказал Дордже, наклоняясь к девушке и подсовывая руку под ее плечи.

– Нет, – простонала она, пытаясь отодвинуть его руку. – Я не могу, мне больно…

– Я понимаю, но и тут тебе нельзя оставаться, – возразил Дордже, осторожно приподнимая ее.

Она опять застонала.

– Если тебе больно сидеть, давай я подниму тебя, – предложил он.

– У меня все кружится перед глазами, я не смогу стоять, – ответила она.

– Не бойся, я поддержу тебя.

Обняв ее за талию, он помог ей встать на ноги и смутился, ощутив, что спина у нее обнажена – он прикрыл девушку обрывками одежды только спереди. Чувствуя под рукой ее горячую кожу, он растерянно замер, не зная, что предпринять. Но тут девушка начала обвисать на его руках, снова теряя сознание, и он едва успел подхватить ее.

«Легкая, как перышко райской птички», – подумал Дордже, направляясь к роднику с девушкой на руках. Чтобы не поранить ее, он спиной раздвигал кусты. Впервые ему приходилось нести такой груз, и хотя он устал за долгую дорогу между монастырями, ее он нес без особых усилий.

– Как зовут тебя? – спросил он, увидев, что она вновь открыла глаза.

– Чхойдзом… – едва слышно ответила она.

Добравшись до родника, он осторожно опустил девушку на землю и, прислонив ее спиной к песчаному откосу, сказал:

– Побудь здесь, я сейчас вернусь.

Пробравшись сквозь кусты обратно к дороге, он забрал оставленный на камне мешок, поднял соломенную шляпу и почти бегом устремился к роднику.

Девушка лежала неподвижно там, где он ее оставил. Услышав шаги Дордже, она шевельнулась, испуганно поворачивая к нему свое разбитое лицо, и он снова ужаснулся содеянному с нею.

– Вот! Наверное, это твое? – спросил Дордже, положив рядом с девушкой мешок и шляпу.