Тела повешенных уже были срезаны, и тотчас новые веревки взметнулись на огромной виселице. Йэн снова попытался выступить вперед, но рослый королевский гвардеец оттеснил его, и ему осталось лишь беспомощно смотреть, как его девятнадцатилетний брат взошел на ступеньки эшафота, гремя кандалами. Дерек стоял, исполненный достоинства, пока палач накидывал петлю ему на шею. Его глаза встретились с взглядом Йэна, и Дерек кивнул брату, прощаясь с ним.

Накануне роковой битвы Йэн слышал, как Дерек тихо молился о том, чтобы в бою не опозорить имя их клана. Он доблестно сражался и теперь готовился с честью принять смерть, как и подобает Сазерленду.

Сердце Йена разрывалось от боли и ярости. Он стал свидетелем гибели всего клана. Его старший брат, маркиз Бринер, погиб с тысячами других шотландцев, верных своему монарху. Сам Йэн был тяжело ранен, и умер бы, если бы не Дерек. Брат не бросил его, перевязал ему рану и дотащил до ближайшей фермы, где их схватили англичане.

Теперь же Дереку предстояло разделить участь Йэна. От некогда могущественного клана Сазерлендов останется лишь их семилетняя сестра Кэти. Одному богу известно, как сложится ее судьба при жестоком правлении короля Георга, который опустошал Шотландию, расправляясь с мятежниками и отбирая земли кланов, взявших сторону принца Карла.

Одно мгновение — и все было кончено. Йэн отвернулся, не в силах вынести ужасного зрелища.

— Да благословит тебя Господь, Дерек, — прошептал он, чувствуя, как слезы жгут глаза. Он поспешно опустил голову, не желая показать ни малейшей слабости перед этими английскими негодяями.

Перед глазами Йэна возник их прекрасный старинный замок, величественная зала с гобеленами на стенах и длинными столами, за которыми собиралась вся семья. Он думал о море и горах, о бурных водопадах и долгих сумерках. Он думал о родителях, умерших несколько лет назад, и благодарил бога за то, что им не пришлось увидеть смерть своих детей и разрушение всего, что было им дорого.