Она ругала себя снова и снова. Ну как она могла не обратить внимания на огонек, предупреждавший о перегреве двигателя? Стеф проехала уже большую часть пути, когда индикатор вновь засветился и больше уже не гас. Но вместо того что-бы куда-нибудь завернуть, она глупо понадеялась, что дотянет. И вот результат: мотор отказал в трех милях от дома!

Не обращая внимания на слезы усталости и обиды, которые текли из глаз, оставляя на покрытых пылью щеках мокрые дорожки, Стеф придерживала за ноля шляпу, составлявшую ее единственную защиту от палящих лучей. Облизав пересохшие губы, она попыталась на глазок определить оставшееся расстояние. Примерно миля.

Убрав рассыпавшиеся волосы под шляпу и натянув ее поглубже, Стеф продолжала путь. Тонкая муслиновая юбка липла к потному телу, сковывая движения. Стеф чертыхнулась. Айрин не удивилась бы, услышав такие слова от Вики, но обе упали бы, узнав, на что способна "тихоня» и «пай-девочка» Стеф. Впрочем, вокруг не было ни души. Она выругалась еще громче и поплелась вперед, одной рукой держась за шляпу, другой отдирая от ног липнущую юбку.

Она не носит нижнюю юбку. Это было первое, что подумал Билл, заметив с вершины холма женщину, идущую ярдов за сто впереди. Он видел ее со спины. Солнечные лучи просвечивали насквозь тонкую материю юбки, очерчивая темный силуэт крутых бедер и длинных, стройных ног.

Придерживая тормоз, Билл начал медленно спускаться с холма. Он хотел взглянуть ей в лицо, чтобы увидеть, сильно ли она изменилась. Он хотел, чтобы и она взглянула на него и увидела, как изменился он сам. Изменился именно так, как она предрекла ему много лет назад.

Ему хотелось ей сказать, нет, ему просто необходимо было ей сказать: «Спасибо, Стеф. За то, что поверила в меня. За то, что дала мне смелость. За то, что заставила и меня поверить в собственные силы…»