– Прошу в мой дом, госпожа Найси и вы, госпожа племянница, – произнёс хозяин и в подтверждении своих слов сделал широкий жест рукой.

После чего все четверо неспешно двинулись по направлению к дому. Однако, госпожа Найси недоумевала: а где же её племянник?

Её любопытство было сполна удовлетворено, когда она вместе с дочерью вошла в небольшой парадный зал, цуке-сеин, где хлопотал Нобунори, энергично отдавая приказания прислуге. Увидев гостей, он поспешил им навстречу.

Госпожа Найси не преминула заметить, что племянник очень повзрослел и возмужал и также унаследовал черты Саюри.

Для Ояко и её матушки слуги приготовили горячую фураке. Гостьи вошли в специально отведённое помещение для купания и сбросили с себя одежды, пропитавшиеся дорожной пылью, а затем с наслаждением погрузились в горячую воду.

Две молоденькие служанки прислуживали матери и дочери во время купания, растирали их спины мочалками, сплетенными из сухих водорослей, да так усердно, что госпожа Найси покрякивала от удовольствия.

– Ты заметила, что твой дядя поседел? – обратилась она к дочери.

– Да… – коротко ответила та, плескаясь в воде.

– Тамэтоки всегда любил мою сестру… А двух визитных жён имел лишь для поддержания своего статуса…

– Да, мама… – снова согласилась Ояко. Её помыслы мало занимал дядя и его любовь к покойной Саюри, а уж тем более визитные жёны, которых она отродясь не видела. Девушке хотелось поскорее покинуть купальню, уединиться с Мурасаки и посплетничать вволю.

Наконец служанки обтёрли купальщиц специальными полосками ткани, подобием полотенец, а затем с поклоном подали чистые кимоно, в которые гостьи не преминули облачиться.

Одна из них проводила мать и дочь в специально отведённые покои, дабы те могли отдохнуть с дороги. Помещение было просторным. От коридора его отделяли расписные фусуме с изображением цветущей сливы, поэтому оно и получило название Сливовые покои, обычно предназначавшиеся для гостей.