Ною тем временем, подхватил непослушную девочку за руку, та не сопротивлялась.

– Ваш отец будет недоволен! – выговаривал ей Ною, кивнул в сторону хозяина.

Мурасаки тяжело вздохнула. Ей так хотелось уединиться, забраться в своё излюбленное потайное место и заняться написанием различных историй. Даже отец не знал о пристрастии дочери, та сохраняла своё увлечение в тайне.

Наконец, Ною и Мурасаки с понуренным взором, поравнялись с господином Фудзиварой.

– Ты устала от занятий, Мурасаки, и решила развеяться, пробежавшись по саду? – спокойно поинтересовался он, на сей раз решив не произносить своей излюбленной фразы.

– Да, отец… – покорно полепетала та и поклонилась.

– Хм… – только и сумел произнести тот, смерив цепким взглядом дочь. Тамэтоки всегда удивлялся, как она могла перевоплощаться из проказницы в истинное послушание и смирение. Невольно он подумал: ценное качество для придворной дамы, особенно фрейлины из свиты императрицы. Хотя ещё недавно переживал из-за дерзости дочери, считая, что её поведение не соответствует статусу.

– Иди и продолжи занятия, – наставительно произнёс Тамэтоки. – А после зайди в мои покои.

Мурасаки снова поклонилась.

– Как пожелаете, отец, – проворковала она, а затем удалилась вслед за учителем.

Тамэтоки проводил её долгим взором, размышляя:

– Она вырастет красавицей… Она так похожа на Саюри… Через пару лет надобно подобрать ей достойного жениха, а до сего момента совершить обряд обручения.

Судьба дочери всё чаще беспокоила Тамэтоки. В его нынешнем положении, сановника департамента наук в отставке, он не мог рассчитывать на завидного зятя. Увы, судьба нанесла Тамэтоки неожиданный удар: его покровитель император Кадзан постригся в монахи и удалился в горную обитель, дабы служить богине солнца Аматэрасу, оставив императрицу Сейси и своего малолетнего сына Итидзё на попечение регента Фудзивары Канаиэ.