Яшмовая госпожа уважала рента и безгранично доверяла ему, тем паче, что она сама происходила из могущественного рода Фудзивара. Канаиэ был человеком проницательным и чрезвычайно дальновидным. Его пребывание на должности регента выдалось на редкость плодотворным: науки процветали, среди аристократов давать образование детям считалось хорошим тоном – даже девочкам! Регент слыл почитателем поэзии, правда, стихи его не отличались изысканностью, но старания придворных поэтов он мог оценить по достоинству. Помимо покровительства поэтам и учёным, Канаиэ благоволил к архитекторам. Именно во время его регентства Хэйан преобразился. Вокруг него выросли буддийские монастыри, соперничая богатством с традиционными синтоистскими храмами. Сам же регент мечтал возвести храм и удалиться туда на покой, однако его мечте не суждено было сбыться – государственные дела не отпускали, требуя постоянно внимания и полной отдачи. Даже будучи прикованным к постели он принимал в своей спальне сановников и просителей.

Яшмовая госпожа сидела посреди комнаты на татами, её многослойное кимоно раскинулось пышными красивыми фалдами. Волосы, скреплённые по последней моде на макушке, заколкой, усыпанной драгоценностями, струились по плечам и ниспадали на пол. Несмотря на зрелый возраст Сейси выглядела прекрасно: гладкая кожа, чёрные густые, как смоль волосы. О её годах напоминала разве что слегка располневшая фигура, ведь она подарила императору наследника Итидзё.

Фрейлина мелкими шашками приблизилась к Яшмовой госпоже, опустилась на колени и с поклоном протянула письмо.

– Что это?

– Прошение от господина Фудзивара Тамэтоки, – произнесла юная фрейлина.