- Спасибо, Софи, - расплылась в улыбке Кларисса и, прихрамывая, пошла со своим сокровищем в комнату для дневных занятий.

Софи сидела в переполненном мини-автобусе, в котором примерно дюжину хорошо укутанных от холода тел перевозили к ближайшему зимнему курорту. Единственное, чему замечательно учили в Хайматсдорфе, так это умению кататься на лыжах. И это весьма нравилось Софи. Ее оставляли совершенно равнодушной курс правил приличия и поведения в обществе, кулинария и умение держать себя. Уроки разговорного немецкого и французского проводились слишком сухо и почти точно по разговорникам. Общая идея обучения состояла в том, чтобы девицы потом блистали в обществе. И никаких нормальных, твердых знаний.

Иногда Софи с грустью осознавала, что в трудный момент не сможет найти себе работу. Она не умела печатать на машинке, совершенно не знала математики. Она не заработала ни одной приличной оценки за все время обучения. Ей остается надеяться либо на обычную синекуру, которую устроит для нее Джеффри, или же выйти замуж. Эта перспектива приводила ее в ужас.

Был, конечно, вариант - подготовиться к нормальной работе, получить какую-нибудь специальность. Но если ей что-то предлагали более или менее серьезное, Софи принимала скучающий вид и сразу же старалась переменить тему разговора. Не могла же она в открытую признаться: да, я так не уверена в себе и так низко оцениваю свои способности и возможности, что я лучше не стану ничем заниматься и останусь при своем.

Она не решалась признаться в таких нелестных для себя вещах даже перед самой собой.

Поэтому Софи ждала, что все как-то само образуется. Пока что она почувствовала себя в безопасности, благодаря богатству старого Джеффри, окружавшего ее заботой. Он просто обожал ее, хотя, по мнению самой Софи, она этого не заслуживала. Софи подумала, какой он милый старик. Ей не хотелось слишком привыкать к нему, и даже было неловко от его щедрости к дочери дорогой Стеллы.