— Вы понравитесь моему сыну.

А вот этот номер совершенно не пройдет. Если у старухи был ребенок, когда ей едва исполнилось двадцать лет, то парню должно было бы быть сейчас семьдесят. Но и помимо этого, несмотря на то, что клиент может быть всегда прав, Клер, черт побери, чтобы вести свои дела, ни за какие коврижки не собиралась становиться проституткой.

— Мисс Лидс, я не думаю…

— Вы познакомитесь с ним. И вы ему понравитесь.

Клер воспользовалась своим самым дипломатичным голосом: ультраспокойным и ультраблагоразумным.

— Я уверена, он чудесный мужчина, но это приведет к злоупотреблению служебным положением.

— Вы познакомитесь… и вы ему понравитесь.

До того, как Клер смогла предпринять следующее наступление, вернулся Флетчер, толкая перед собой большую тележку с таким количеством серебра на ней, что это можно было квалифицировать как выставку Тиффани.

— Я обслужу, мисс Лидс?

— После бумаг, пожалуйста. — Мисс Лидс протянула испещренную венами руку, ногти на которой, тем не менее, были великолепно обработаны и покрыты розовым лаком. Может быть, вдобавок ко всему у Флетчера есть и лицензия косметолога? — Клер, вы не прочтете мне?

Изменения не были ни сложными, ни требовали одобрения мисс Лидс, что делало поездку практически бесполезной. Когда хрупкая ручка обвила Монблан

Клер нотариально заверила подпись. Флетчер расписался как свидетель, после чего документы вернулись в портфель.

Мисс Лидс слегка закашлялась.

— Благодарю вас за то, что проделали весь этот путь. Я понимаю, какое это беспокойство, но я так ценю ваш поступок.

Клер взглянула на старую женщину, возлежащую в море пенящихся кружев.