— Как ты себя чувствуешь? — наклонился я к ее уху.

— Нормально — Лину удивил мой вопрос. — Почему ты спросил?

— Не знаю. Какая-то ты слишком неразговорчивая.

Она усмехнулась:

— А ты привык к тому, что я болтушка? Хм, не знаю… Костик, ты замотался у себя на работе. Не надо было ехать сегодня.

— Возможно. Но раз уж поехали, не возвращаться ж назад.

Мы вышли в Рощине и сперва по асфальту, потом по грунтовке и, наконец, по узкой лесной двухколейке протопали пять километров до тех мест, куда, как я надеялся, еще не ступала сегодня нога грибника. Всю дорогу Лина геройски вышагивала рядом со мной и продолжала молчать. А я не переставал удивляться. И наконец не выдержат:

— Тебя что-то гложет, подруга?

— С чего ты взял? — спросила она. — Просто устала.

«Не мудрено, — подумал я. — Хрупкая хиленькая Линка, которая начиная с апреля не отходила от дома дальше продуктовой палатки, а физические нагрузки получает только на своих клумбах. Надо придумать ей какое-нибудь занятие посерьезнее. Или заставить заняться спортом. Или хотя бы один раз в неделю выбираться с женой на люди в Питер. Просто в кино. Просто погулять в парке и поесть мороженого в каком-нибудь недорогом кафе. А то ведь не дело — запер, деспот, красавицу-супругу на глухой даче и наплевать совершенно на то, что она, бедная там помирает со скуки. Да надо что-то в этом менять. Вот завтра же и займусь".

Благими намерениями выстлана дорога в ад. Наверное, их было слишком много, этих неосуществленных намерений, этих "Вот завтра же и займусь", ибо к аду я уже приблизился вплотную. Только об этом пока не знал. А ведь все было бы совсем по-другому, если бы я за эти три года осуществил хотя бы четверть из них, из этих — черт бы побрал их! — намерений. Впрочем, об этом я тоже не знал…

С Линой мы познакомились три года назад.