— Вау! — звонко взвизгнула чуть отклонившаяся от тропинки Вика и я испуганно замер. — Костик, сюда! Ой, мамочки, гриб! Белый!

Действительно, это был белый. И притом не один. Из глубокого серебристого мха на площади каких-то пятьдесят метров мы за десять минут наковыряли пятнадцать крепеньких красавцев-боровичков. Чуть углубились в лес и наткнулись еще на одно урожайное место.

— Bay!.. Ой!.. Мамочки!.. — Еще четверть часа назад смертельно скучающая Ангелина теперь воплощала собой эталон первобытного охотничьего азарта. — Костик, сколько грибов! А у нас только корзинки? Ты взял хоть один пакет?

Ничего я не брал, кроме скудного сухого пайка и термоса с кофе, и когда за какие-то два часа мы с горкой заполнили две ведерные корзины, пришлось снимать с плеч маленький рюкзачок и срочно поедать все бутерброды, освобождая место для наших трофеев. Короче, вылазка в лес удалась. С таким изобилием белых я не сталкивался ни разу, хотя достаточно побродил в свое время и по карельским корабельным борам, и по нехоженой поморской тайге. И вот, в каких-то трех километрах от большого, переполненного дачниками поселка… Да еще и в субботу…

На пятом десятке я сбился со счета, а назад к электричке мы еле ползли, нагруженные дарами природы по самое некуда. Лина, радостно щебетавшая и визжавшая на весь лес, пока мы собирали грибы, снова ушла в себя и всю дорогу молчала, но я решил больше не надоедать ей вопросами. Если ее мучает какая-нибудь проблема, то она все равно долго не вытерпит, поделится ею со мной. И в результате окажется, что эта головная боль просто надумана и даже не стоит внимания. Так, как это бывало уже не раз.

Я решил не обращать внимания на плохое настроение жены и переключился мыслями на завтра, снова вернувшись к вопросу о том, что надо выбраться с Ангелиной в Питер.