Сегодня они вели себя просто прекрасно, и на обратный путь по железной дороге мы потратили чуть больше часа, а дома были уже в половине девятого. Лина сразу же скрылась на кухне и загремела там чайником и кастрюлями. «Проголодалась, бедняжка», — подумал я и пошел на веранду готовить плацдарм для чистки грибов. Застелил стол газетами, принес из спальни большую «цыганскую» иглу и катушку суровых ниток. Потом прикинул, а удастся ли мне помочь сегодня жене в битве с грибами, а не то ей одной придется возиться до поздней ночи. И решил, что запаса силенок мне еще хватит. Почему не помочь? Хотя я не спал уже почти сорок часов, но чувствовал себя вполне сносно. Возможно, меня даже хватило бы на еще один поход в лес.

— Ко-о-ость! — прокричала из кухни Лина, и я отправился к ней. — Чего тебе? Кофе? Чай?

Я улыбнулся, открыл холодильник и достал: оттуда початую бутылку «Посольской».

— Вот этого.

Супруга сразу же сделала стойку.

— Только немного! Не спал столько! Свалишься!

— Поговори-и-и! — Я сграбастал Ангелину в объятия и крепко прижал к себе. — Мать-командирша! В кои-то веки мужик добрался до водочки… — Я потерся о щеку любимой жены своей двухдневной щетиной. — Как настроение?

— Нормально. — Лина с трудом вырвалась от меня. — Дура-а-ак! Наждачкой своей… Одну стопку, не больше. Чай наливаю.

— Угу. — Я уселся за стол и уткнулся в тарелку с пельменями. Есть не хотелось. Вообще ничего не хотелось. Совершенно нулевое состояние. Состояние нестояния. А еще собирался помочь жене. И хвастливо хвалился сам перед собой, что смогу выдержать еще один поход в лес. Какое там! Я уже не тот, что в студенческие годы, когда мог легко просидеть за конспектами двое суток подряд. Старею, и никуда не деться от этого… А пока все же надо ложиться спать.

С грибами Лина справится и без меня.

Я плеснул в стакан из бутылки, залпом опрокинул водку в себя и запил ее чуть теплым чаем с лимоном. Он показался мне горьким. Даже с каким-то техническим привкусом. Не чай, а отработанное машинное масло.