С самой первой встречи доктор Кэррингтон вызывал у Джейн стойкую неприязнь, граничащую с отвращением. Не было случая, чтобы кто-нибудь упрекнул ее за нарушение незыблемых правил поведения, принятых в высшем обществе. А теперь этот мужлан ставит под сомнение ее учтивость!
– Может, он и лучший друг вашей семьи, Элизабет, но я беру на себя смелость сказать, что он самый несносный грубиян на свете! – заявила она кузине, дав волю своему гневу и возмущению.
В ответ Элизабет разразилась громким смехом.
Глава третья
Том лежал на кровати и следил за игрой теней на низком потолке спальни. Переведя взгляд на лежавшую рядом женщину, он заметил, что ее густые темно-каштановые волосы разметались по подушке, и, хотя глаза были закрыты, Том чувствовал, что она не спит.
Она даже не удосужилась накрыться одеялом! А, собственно, зачем? Ей нечего скрывать, нечего стыдиться – роскошная грудь и соблазнительные линии красивого молодого тела искушали его, Тома, все два года, что они встречались. Вне всякого сомнения, любовница она редкостная – и страстная, и покорная одновременно, но после ее признания этой ночью их любовная связь, приносившая взаимное удовлетворение, несомненно, должна прекратиться.
Том тяжело вздохнул. Определенно судьба не баловала бедную Маргарет, оставшуюся с сыном-подростком на руках после смерти мужа, но многим вдовам приходится еще тяжелее. Ей еще повезло – после смерти мужа помещик, сэр Дилби, не выгнал ее с ребенком на улицу, а продлил договор об аренде и понизил арендную плату.
Том вспомнил, как он впервые познакомился с красивой молодой вдовой: после перенесенного гриппа она так ослабла, что не могла подняться с постели, и тогда ее одиннадцатилетний сын прошел четыре мили пешком в Мелчем, чтобы найти врача для больной матери. Так как им нечем было заплатить за лечение, сиротка Бен отработал честно этот долг, помогая Тому разносить лекарства его пациентам.