— С тех пор, как мы в последний раз столкнулись с подобным случаем?

— Да…

Подобный случай… Подобные случаи действительно были. До сих пор Кэтлин помнила страшный вопрос, который задавала себе много лет назад, оперируя вместе с Патриком женщину, изувеченную мужем: неужели это мог сделать супруг? И суровый ответ Патрика, без тени улыбки упрекнувшего ее в наивности. Помнится, он при этом сказал, что невыносимую боль обычно причиняют именно близкие люди…

— Прошло несколько лет, Кэтлин. Я уверен, что за это время мы не потеряли чувства локтя.

Чувство локтя? Она всегда чувствовала Патрика рядом. Всегда восхищалась искусством его подвижных пальцев прирожденного хирурга, их неповторимым изяществом. Патрик учил ее. А она послушно следовала за ним.

В конце концов их пути разошлись. На первых порах ее охватила паника. Но учитель сумел многое привить своей ученице. И этот надежный фундамент помог Кэтлин стать настоящим виртуозом в области хирургии, которую она себе выбрала.

Теперь они снова работали вместе. Патрик возглавлял отделение травматологической хирургии. Кэтлин же стала признанной королевой среди хирургов-кардиологов.

— Ты считаешь, что наибольшие опасения вызывает ее печень? — шепотом спросила Кэтлин.

Патрик нахмурился:

— Я больше опасаюсь не этого, Кэтлин. Но мое мнение значит не так уж много. — Его брови сошлись на переносице. — Может быть, пищевое отравление так повлияло на мой мозг, что лишило способности трезво мыслить?

— Сомневаюсь. Ты бы себе такого никогда не позволил. Итак, тебя больше беспокоит…

— Ее селезенка. В верхней части справа она затронута сразу в нескольких местах. Но рана есть и слева. Не очень широкая. Скорее всего колотая, от удара острием ножа. Такого же мнения придерживаются и наши коллеги, проводившие предварительный осмотр.

— Ты считаешь, что именно она угрожает ее жизни?