Трах!

Фол! — крикнул судья.

Джек Стоун с облегчением распрямился из своей позы ловца в бейсбольном квадрате. Еще один загубленный захват!

«Какого черта я здесь делаю? — в сотый раз спрашивал он себя. И сам себе отвечал: — Кризис среднего возраста, наверно».

Трах!

О Господи, мяч опять летит на него! Пожалуйста, сделай так, чтобы я поймал его! Пожалуйста! Иначе Крикунья…

Прежде чем загадочным образом залететь в его перчатку, мяч ударился о землю. Ошеломленный своей удачей, он пристально смотрел на белый шар, приютившийся на промасленной коже, пока второй игрок не заорал ему, чтобы он бросил мяч первому. Джек так и сделал, но мяч, не долетев до первого игрока футов шесть, пролетел прямо к сетке, а бегущий игрок с пыхтением врезался во второго.

Эй, Конский Хвост, ты что, карточку захотел? — заорала женщина с трибуны маленького стадиона — она всегда приходила сюда поболеть за игру.

Нет, он не позволит Крикунье спровоцировать его остричься; конский хвост для Джека служил, как бы символом, знаком обретенной независимости, напоминанием о том, что с людьми надо быть терпеливым, но при этом не уступать такому вот, к примеру, добровольному крикливому тренеру с трибуны.

Ему некогда было играть. Не только в бейсбол, а вообще, во что бы то ни было. Однако сейчас все обстоит иначе. Если только Крикунья…

Третий, вы удалены! — крикнул судья, прервав игру, а заодно и умственные блуждания Джека.

Прошу прощения, — обратился он к первому игроку, когда они поплелись к сетке.

Все будет в порядке! — ответил его товарищ по команде. — Не стоит расстраиваться по пустякам! Тебе действует на нервы женщина с трибуны?

Даже не знаю, какие чувства вызывает у меня эта Крикунья! Если бы она орала еще на кого-то, то меня, возможно, ее крик не задевал бы.