Они смотрели друг на друга, и Джек почувствовал, что между ними возникла какая-то труднообъяснимая связь.

Стадион уже заполнялся людьми.

Еще дважды, — потребовала она. — А потом ты свободен!

Закончив тренировку, Джек забрал базовые подушки и направился к ней.

Храни их, — сказала она, отступая. — Учись ими пользоваться.

Ты еще будешь работать со мной?

Я тебе не нужна.

А в четверг придешь на игру?

Приду, — пообещала она, немного поколебавшись. — Один совет на прощанье.

Какой?

У тебя есть джакузи?

Есть.

Пойди домой и прогрейся. Прими две таблетки ибупрофена. Иначе завтра утром ты не сможешь двигаться.

Спасибо. Я обязательно воспользуюсь твоим советом.

Джек хотел видеть ее глаза, которые, в отличие от слов, не умеют лгать, но она все время их прятала. Он задержал взгляд на ее губах, затем скользнул глазами по ее шее и ниже, к прелестным округлостям грудей, которые не могла скрыть свободная майка. Мешковатые шорты все-таки выдавали ее стройные бедра и привлекали внимание к чуть мускулистым ногам, покрытым красивым загаром. Пустив свой взгляд в обратный путь, он понял, что и она пристально изучает его. Его мускулы напряглись.

На трибунах и на поле вокруг них толпились люди, но Джек и Мики словно не замечали их, обмениваясь испытующими взглядами.

Только ее голос заставил его очнуться.

До четверга!

Джек растерянно смотрел, как она взбегает по лестнице и покидает стадион. Четверг, повторил он про себя. Три дня.

* * *

Стоя за сеткой, Джек разглядывал трибуны. Она обычно приходила минут через пятнадцать после начала игры — чтобы избежать каких-либо предварительных разговоров, полагал он, — но ему казалось, что сегодня она должна прийти во время — посмотреть, как он продвинулся.

Муж его бывшей жены плюхнулся на скамью рядом с ним.