А ты делаешь успехи! — похвалила она.

Удар у меня еще паршивый!

Ну, это дело практики, — пожала она плечами.

Я готов отказаться от своего «я», если ты согласишься меня обучать!

Она задумалась над его словами. Прежнего Джека это бы оттолкнуло. Новый терпеливо ждал ответа.

Принеси пару бит и все мячи, какие сможешь захватить, — распорядилась она после долгого молчания.

В понедельник в шесть?

Почему ты такая грустная? — хотел он спросить, заметив ее усталый вид: она словно потерпела поражение в битве и теперь ей предстояло зализывать раны.

Она кивнула и отошла от перекладины.

У тебя все в порядке, Тренер? — спросил он, когда она обернулась.

Мики засунула руки в карманы. Я хочу, чтобы меня обняли, хотела она сказать. Мне одиноко, я устала от бессонницы. И шум в лесу меня пугает.

Тренер?

Она снова повернулась к нему. У него приятное лицо, в котором виден характер: глубоко по саженные голубые глаза, прямо глядящие на нее; челюсть выдает сильную волю; рот, с которого, казалось, готовы сорваться слова утешения или горячие, страстные поцелуи. Она не привыкла ни к тому, ни к другому и не осмелится принять ни то, ни другое. От него исходит уверенность в себе и сила. Он не боится рисковать. Он не боится потерпеть поражение. Она задавала себе вопрос, сможет ли он научить ее всему этому так же легко, как она научила его скользить.

У меня все в порядке, Конский Хвост! Просто я подумала о табличке «Требуются помощники», которую увидела на двери закусочной. Надо иметь это в виду!

Убедившись, что она, как прежде, поддразнивает его, он почувствовал облегчение.