Профессор Анастаси важно поднялся на кафедральный холм, почти ни разу не споткнувшись. Он легко приподнял столешницу кафедры и вынул свои тезисы. Последнюю неделю он хранил их здесь, на кафедральном холме – чтобы не забыть дома в последний момент.

Из динамиков раздался металлический перезвон, открывая доклад, ради которого сюда съехались ученые всех стран. А вслед за этим раздались и громовые аплодисменты. И, хотя профессор ожидал этого звука, но от неожиданности вздрогнул и столешница захлопнулась, больно прищемив руку. Профессор сдержался. Аплодисменты стихли и наступила тишина. Профессор оглядел ряды собравшихся до самого горизонта. Все смотрели на него и ждали. Пора было начинать.

– Калеки! – воскликнул профессор в микрофон, а могучие равнинные динамики подхватили его голос и унесли вдаль.

Миллионная толпа ученых невнятно загудела в ответ. Профессор Анастаси позеленел от смущения.

– Простите, оговорка… – прошептал он, – Разумеется, имелось в виду – коллеги.

Шум моментально стих. Оговорка, привычное дело.

– Коллеги! – сказал Анастаси, сделал эффектную паузу, глубоко вздохнул и продолжил уже хорошо отрепетированным голосом, – Товарищи! Граждане! Сейчас я скажу о том, что чувствует каждый из нас, хотя не каждый говорит об этом вслух! В нашем обществе принято делать вид что все в порядке, что так и должно быть…

Равнина напряглась. Профессор чувствовал это, поэтому не стал затягивать паузу и выпалил:

– Пусть выйдет вперед тот, кто чувствует себя счастливым! Пусть выйдет тот, кому в жизни все удается!

Разумеется, вопрос был риторическим. Профессор кивнул ассистенту Пау, и тот выставил перед кафедрой специально заготовленную табличку:

Пока все шло очень хорошо. Анастаси придвинул тезисы ближе и продолжил: