Белла была сбита с толку, одурманена. Она не могла отвести глаз от смуглого итальянца, потрясенная изысканной красотой его лица. Она впитывала тепло и аромат его тела, запах лосьона после бритья. Властная сила, исходившая от итальянца, поработила ее, наполнила истомой и желанием прижаться к нему, ощутить его пьянящую мужественность. Каждый ее нерв дрожал, сердце оглушительно стучало, кожа жаждала прикосновений.

Белла оцепенела, когда Габриель поднял красивую сильную руку, прикоснулся к ее подбородку и большим пальцем нежно провел по нижней губе. Горячие волны пробежали у девушки по шее, вдоль спины и жаром растеклись между бедрами.

Его страстный взгляд обжигал, манил, не отпускал Беллу.

— У вас самые красивые глаза из всех, какие я когда-либо видел, — произнес он тихим, сдавленным голосом, словно боялся развеять волшебство, объявшее их.

— И у вас тоже, — почти задыхаясь, проговорила Белла. Грудь с натугой вздымалась и опускалась, словно каждый вздох давался ей с трудом.

Его вкрадчивый гортанный смех легкой вибрацией проник в кончики ее пальцев. Внезапно Габриель насторожился и устремил пытливый взгляд на девушку.

— Вы пришли на вечеринку одна или как? — В его голосе прозвучали тревожные, требовательные нотки.

Белла заморгала, стараясь не поддаваться дурману обольщения.

— Я… я здесь с друзьями, мистер Данти. — Она смущенно потрясла головой, избегая его пронзительного взора. — Шон племянник одного из ваших механиков.

Габриеля не удивило, что красавице известно, кто он такой. Она могла узнать его по многочисленным снимкам, в последнее время мелькавшим почти во всех печатных изданиях. Он хозяин этого дома, в кабинете полно фотографий, и на каждой запечатлен он с кубком победителя очередного этапа гонок.