– Меня не интересуют твои чувства ко мне, – холодно ответил он. – Когда наша связь закончится, ты наверняка будешь ненавидеть меня еще сильнее.

– Как ты можешь? Как можешь спокойно говорить о том, что является не чем иным, как эксплуатацией?

– Я не эксплуатирую тебя, а помогаю тебе.

– В своих корыстных интересах!

Его глаза послали ей предупреждение.

– Я не потерплю оскорблений! Лучше остановись, пока я сочувствую тебе. Учти, я не всегда буду таким милосердным.

Анна в ярости отпрянула от него.

– Когда я должна… приступить к обязанностям? – спросила она, стараясь вложить в эти слова как можно больше отвращения.

– Даю тебе два дня на сборы. Я пришлю за вами машину во вторник.

Всю дорогу до дома Анна сидела в грустном молчании. Высокий хмурый человек за рулем машины ни разу не взглянул в ее сторону.

Она показала ему кратчайший путь, и он свернул к ее жалкому жилищу.

– Спасибо, что подвез меня до дома, – пробормотала она, собираясь выйти из машины.

– Подожди. – Лючио взял ее за руку, удерживая.

Она опустила взгляд на его пальцы, стальным браслетом охватившие ее запястье, потом снова заглянула в бездонные темные глаза.

– Разве ты не собираешься познакомить меня с твоим сыном? – с легкой усмешкой спросил он.

– Он, наверно, уже спит.

– Значит, ты разбудишь его!

– Я этого не сделаю!

– Мамочка! – позвал тоненький голосок с верхнего этажа. – Мамочка!

Анна выскочила из машины, не заметив даже, что Лючио отдернул свою руку, словно обжегшись.

– Привет, дорогой!

– Кто это там? – спросил ее улыбающийся сынишка.

– Скажи, что я – его дядя, – произнес Лючио за ее спиной.

Анна резко повернулась к нему.

– Не могу!

Его лицо приняло жесткое выражение.

– Почему?

Анна отвела взгляд.

– Потому что я сказала Джинни, что Сэмми – твой сын.

– Dio!