— Мэрилин, это Изабел. Мне нужно поговорить с Томом.

— Том? — переспросила жена бизнес-менеджера заплетающимся языком. Похоже, она пьяна. Во всяком случае, речь родителей Изабел обычно звучала именно так. — Тома нет.

— Рада, что он лучше себя чувствует. Когда должен вернуться? Боюсь, дело крайне срочное.

Мэрилин шмыгнула носом.

— Я… я… позвонила бы раньше, но… не… могла… — прорыдала она.

— Что случилось? Да скажи же наконец.

— Т-трм. Эт-то Том. Он… он…

Всхлипы застряли в горле, как отбойный молоток в асфальтовом покрытии.

— О-он с-сбежал в Южную Америку с м-моей сестрой!

И как обнаружила Изабел менее чем двадцать четыре часа спустя, со всеми ее деньгами.

Майкл Шеридан оставался с Изабел, пока та разбиралась с полицией и выдерживала бесконечный ряд чрезвычайно неприятных совещаний с налоговым управлением. Майкл был не просто поверенным Изабел, но и человеком, которого она любила. Никогда еще она не была так благодарна ему за присутствие в ее жизни. И все же даже этого было недостаточно, чтобы отвести беду, и к концу мая, через два месяца после получения проклятого письма, ее худшие страхи подтвердились.

— Похоже, я потеряю все.

Она потерла глаза и уронила сумочку на кресло в стиле королевы Анны, мирно стоящее в гостиной ее особняка на Верхнем Ист-Сайде.

Теплого цвета панели вишневого дерева и восточные ковры сияли в мягком свете ламп от Фредерика Купера. Она, конечно, знала, что все земные блага преходящи, но не ожидала, что настолько.

— Придется продать дом, мебель, драгоценности, весь антиквариат.

Не говоря уже о крахе ее благотворительного фонда, делавшего столько добра. Все пошло прахом.

Она не сказала Майклу ничего нового. Просто пыталась озвучить случившееся. Превратить в реальность. Реальность, с которой можно справиться.