Брови Марши удивленно взметнулись вверх.

— Ливи? Да ты шутишь?

— Она даже сходила и купила специально для него торт…

— Послушай, ты меня разыгрываешь!

— Вовсе нет. Он просто великолепен. Когда я оказалась вместе с ним в кабине лифта, то просто молила Бога, чтобы лифт сломался… правда, не думаю, чтобы он воспользовался бы такой возможностью. — Патти горестно вздохнула, проведя руками по своим слишком полным бедрам. — Но кто знает? Говорят, итальянцы предпочитают пышнотелых женщин, а уж этого у меня отнять нельзя.

— Тaк он итальянец? — спросила Марша, слегка напрягаясь.

— Да. Вот он, смотри!

— Где?

— Боже мой, ты что, ослепла?

Ищущий взгляд Марши в ужасе остановился на стоящем поодаль высоком, черноволосом мужчине, к которому уже торопились два представителя дирекции благотворительного общества «Земная забота». Сердце у нее ушло в пятки, тело окаменело. Она чувствовала, как по ее лицу стекают струйки липкого, противного пота.

Почувствовав внезапную тошноту, она поспешила в дамскую комнату, в которой, по счастью, никого не оказалось. Опершись руками на края раковины. Марша медленно и глубоко втянула воздух, пытаясь справиться с неприятной слабостью. Надо же, встретиться с Винченцо там, где она менее всего рассчитывала… Да, собственно говоря, она вообще не думала, что когда-нибудь им еще доведется встретиться. Боже мой, как же жесток может быть мир, внезапно мелькнула у нее горькая мысль.

Лихорадочно размышляя над тем, что как ни крути, а наверняка придется встретиться сегодня с Винченцо, Марша заставила себя уйти из дамской комнаты. К тому времени, как она вернулась в заполненный народом зал, Эдди Шульц заканчивал краткую приветственную речь. Все уже расселись по своим местам, тарелки были полны. Патти делала подруге яростные знаки подойти поближе.