Девица от такого его явного недовольства даже слегка опешила и переменилась в лице. Поняла, что опростоволосилась.

— А что?! Нельзя было? Это не ее паспорт? Да?! Обуваева преступница? Она совершила преступление на нашем джипе? Задавила кого-нибудь? Насмерть? Да?! Совершила наезд? Но наша фирма за это ответственности не несет. Об этом написано в договоре. К тому же джип был нормальный, когда его возвращали. Без вмятин. Я, такая, помню. Его в мою смену вернули. На следующий день вечером. И все было нормально. И по срокам, и бензина был почти полный бак, и вообще! Я, такая, помню, кто его пригнал. Мужик! Неприятный такой, обсосанный какой-то. Вы из милиции?! — испуганно выдохнула она и наконец-то заткнулась, поперхнувшись тарталеткой с салатом из крабов.

— Нет, не из милиции. Из частного сыскного агентства. — Крыласов заботливо постучал ее по спине.

Не хватало только, чтобы эта прорва задохнулась и померла, так и не сообщив ему адрес этой Будиной-Обуваевой.

— Не в то горло попало! — благодарно просипела девица, прокашлялась, вытерла слезы и, глотнув коньячку, с аппетитом докушала тарталеточку.

— А адрес? — теряя остатки самообладания, ласково поинтересовался он. — Адрес вы мне не подскажете?

— Чей адрес? — Она разочарованно оглядела опустевшие тарелки.

— Мадам Будиной, — сдерживая ярость, тихо напомнил он.

— Адрес? — Обжора нервно закрутила узколобой головкой, выискивая официанта. — Адрес… Я не уверена, что запомнила правильно. — Она выразительно посмотрела ему прямо в глаза.

Но Крыласов уже принял решение и подозвал официанта. Чтобы расплатиться.

Он понял, что адреса ему не дождаться по-любому. Даже если он выполнит заветное желание ненасытной администраторши и повторит заказ, у него не хватит терпения, чтобы ее выслушать.

Еще минута в обществе этой прожорливой кретинки — и он за себя не отвечает. Он прибьет ее, не сходя с места, прямо на глазах у изумленных посетителей ресторана.