Тут он, конечно же, был прав.

— Твои произведения, — обронила она, когда они были на пароме. — Не знаю, слышала ли я когда-нибудь…

На лице Томаса появилось выражение, которое она сама иногда ощущала: удовольствие, неумело завуалированное скромностью.

— Лет через десять твои произведения будут учить в школе, — добавила она. — А может быть, и раньше. Я в этом уверена.

Она отвернулась, давая ему возможность получить удовольствие без ее внимательного взгляда.

— Почему ты назвал сборник «Стихи Магдалины»? — спросила она через некоторое время.

Он помедлил с ответом.

— Ты должна знать почему.

Конечно, она знала и уже жалела, что спросила. Потому что этот вопрос призывал поделиться какими-то тайнами, воспоминаниями, чего она не хотела.

— Ты пишешь «Магдалина», — сказала она. — С буквой а на конце.

— Это имя так пишется в Библии. Но часто его пишут «Магдалин» — без а. Есть много вариантов этого имени: Магдала, Маделина, Мария Магдала. Ты знаешь, что маделины Пруста названы по этому имени?

— Ты долго работал над этими стихами.

— Мне пришлось оставить их. После Африки.

Последовало неловкое молчание.

— Они выходят за пределы любой темы, — быстро проговорила она. — Так всегда в хорошей поэзии.

— Это миф — то, что она была падшая женщина. Так думают только потому, что первое упоминание о ней следует сразу же после упоминания о падшей женщине.

— Ты имеешь в виду в Библии?

— Да. Вряд ли это имеет значение. Нас волнует именно миф.

— И они были любовниками?

— Иисус и Мария Магдалина? «Она служила Ему всем своим естеством

— А почему бы и нет? — задумчиво откликнулась она.

— Все, что мы действительно знаем о ней, — это только то, что она была женщиной, о которой не сказано ничего больше: например, являлась ли она чьей-то женой или матерью. И фактически сейчас о ней говорят, что она была для Иисуса женщиной достаточно значительной, чтобы он считал ее своего рода апостолом. Достаточно важной, чтобы стать первой, кто принес весть о Воскресении. Так или иначе, это феминистское толкование.