Я гладила белье и одновременно смотрела телевизор. Совмещала, так сказать, полезное с относительно приятным. Глажки накопилось немерено. Все откладывала со дня на день, пока гора не приняла угрожающие размеры. Сегодня утром проснулась, глянула и поняла: откладывать больше нельзя. Вот вам и выходной.

Глажка в доме — моя обязанность. Мама готовит, убирает квартиру и моет посуду. Стиркой занимается большей частью стиральная машина. А на дочке моей, Надежде, лежит ответственность за покупку продуктов. Мы с мамой лишь так, по мелочи отовариваемся, а Надежда совершает основные закупки — чтобы нам с матерью не таскать тяжести. У Надьки машина. Мы с мамой пока вождение не освоили. Я вообще боюсь начинать, а мать моя жутко хочет, у нее душа вечно рвется вперед, ко всему новому, но мы с Надей, как можем, ее отговариваем. Согласитесь, весьма опасно начинать водить автомобиль в нашей благословенной Москве с ее диким движением, когда тебе уже шестьдесят два. Хотя мама ни внешностью, ни поведением на столь солидный возраст не тянет. И выглядит минимум на десять лет моложе, и активность у нее, словно у тридцатилетней, а порой и пятнадцатилетней. А сзади так вообще подросток — тоненькая, узкобедрая. Джинсики наденет — девчонка, и только. И стрижка короткая. Ее часто окликают: «Девушка!» Потом лицо видят и понимают, что ошиблись. Однако и после этого не догадываются, что она уже давно бабушка, а теоретически уже может стать и прабабушкой. Просто моя Надя не в нас с мамой пошла. Не торопится с продолжением рода.

Мама ей однажды сказала:

— Давай рожай, хоть от кого! Пользуйся, пока я в силах! И потом, у меня спортивный интерес: стать молодой прабабушкой.

Надя в ответ:

— Ну до чего же ты, бабка, все-таки легкомысленная. Это же не котенка родить. Как это — хоть от кого! Произвести на свет человеческое существо — ответственейшее дело! Растить его надо по-человечески. Ребенок начнет спрашивать: где папа? И что я ему отвечу?