– Что же ты все-таки хочешь от меня? – спросила Оливия, совершенно сбитая с толку, – хоть бы какая-нибудь подсказка, какой-нибудь совет, чтобы противостоять его обвинениям!

Харви уже занимался своими ботинками и носками, потеряв к жене, казалось, всякий интерес.

– Хватит об этом, – буркнул он, не поднимая головы. По его тону чувствовалось, что он сыт по горло выяснением отношений. – Желание или есть, или его нет. По-другому не бывает.

Кого он в данном случае имел в виду – себя или ее?

Харви заблуждался, если полагал, что Оливия не хочет его. Обнаженное по пояс мускулистое тело в мягком золотистом свете, отбрасываемом лампой, выглядело весьма соблазнительно. Да и любовником он был весьма и весьма искусным. Весь прошлый месяц Оливия лежала долгими ночами, не смыкая глаз и желая только одного, чтобы Харви потянулся к ней, дотронулся до нее. А что, если сейчас она сама дотронется до него, сама проявит инициативу?

Тем временем Харви снял с себя брюки и трусы. Никакого возбуждения, поняла Оливия, он не испытывает. Опасаясь выглядеть в его глазах еще большей дурой, она подавила нахлынувшее было на нее желание встать с постели и подойти к мужу. Харви бросил на нее холодный взгляд и выпрямился, будто выставляя напоказ свою вызывающе великолепную наготу.

Оливию охватило чувство собственной неполноценности. Ну что она за женщина, если не может сделать то же самое? Почему всегда нужно носить какую-то одежду, прикрывающую интимные части тела? Ох уж эти нравственные запреты, впитанные с молоком матери! Умом и сердцем Оливия понимала, что брачные отношения нельзя считать греховными, если супруги любят друг друга. Но на деле…

– Я очень сожалению, что… что не подхожу тебе, – горестно пробормотала Оливия.

– Не стоит так переживать. Это ведь не конец света. Всего лишь конец взаимного притворит.

– Нет, Харви, ты не прав! – горячо возразила она. – Ты все не так понял!