Сегодня на обед она приготовила его любимое блюдо – телячьи эскалопы в белом вине. Он сидел на противоположном конце стола и явно наслаждался едой, но наслаждался в одиночку. Ни любящего взгляда, ни слов благодарности. Фактически все старания Оливии угодить мужу и на этот раз ни к чему не привели. Столь плачевный результат явно не мог служить иллюстративным материалом для журнальных статей о том, как хорошая трапеза сближает супругов и оживляет брак.

Ее попытка изменить свой имидж тоже окончилась полным провалом. Если Харви и заметил какие-либо перемены в ее внешности, они, по-видимому, оставили его равнодушным и, совершенно очевидно, нисколько не подтолкнули к тому, чтобы снова видеть в ней желанную женщину. Наверное, мне следовало бы проявить больше смелости, подумала Оливия и вздохнула.

Да, со смелостью у нее плоховато. Сколько времени она лелеяла мысль о том, чтобы обрезать наконец волосы – они у нее всегда были длинные, – но так и не решилась. Подумать только, ее роскошные блестящие каштановые волосы будут валяться сиротливыми безжизненными кучками на полу парикмахерской, а потом их сметут и… Нет-нет, пусть лучше все останется, как есть.

Умелые руки парикмахера рассыпали волосы по плечам Оливии густыми волнами, явив всю их красоту, силу, блеск и здоровье. Искусно нанесенный макияж придал янтарным глазам Оливии оттенок таинственности. Ее заверили, что красновато-коричневый цвет губной помады и лака для ногтей является в высшей степени притягательным.

И все это зря, ничто, оказывается, не произвело на Харви ни малейшего впечатления, даже ее новый наряд, каждая деталь которого была тщательно продумана и выверена.