– А дедушка стал шерстяным бароном?
Девочка произнесла это с оттенком гордости, и Лоренс слегка нахмурился.
– Он предпочитает думать о себе именно так, – ответил он, раскуривая трубку; ему не хотелось, чтобы дочь хоть чем-то восхищалась в бездушном деспоте, который едва не разрушил их жизнь.
Вдали показался трамвай, и отец с дочерью встали со скамейки.
– Я собираюсь навестить дедушку Риммингтона, когда вырасту, – решительным тоном заявила Роуз. – Хочет он познакомиться со мной или нет, я все равно намерена познакомиться с ним.
Лоренс крепко стиснул зубами трубку. Ничего себе результат откровенного разговора! Когда Роуз начнет его расспрашивать о деде и вообще о риммингтоновской семье в следующий раз, стоит быть поосторожнее. При одной мысли о том, что Роуз, или Нина, или Ноуэл переступят порог помпезного дома Калеба Риммингтона, волосы на затылке у Лоренса вставали дыбом. Он и Лиззи так настрадались от бурных столкновений с ее отцом, что хватит на всю оставшуюся жизнь, – и больше не надо.
– Не думаю, что это такая уж хорошая мысль, малышка, – сказал он, когда они уже вошли в трамвай. – Более того, я считаю ее очень и очень плохой.
– Па не сказал, почему он считает эту мысль плохой? – спросил Ноуэл, сосредоточенно сдвинув брови – он как раз в это время наносил клей на какое-то сложное соединение в модели моноплана.
Это было после чая, и они все втроем сидели в гостиной. В отличие от всех других гостиных, в каких им доводилось бывать, эта-не была чинной и неудобной комнатой, предназначенной только для приема гостей. Если становилось холодновато, на каминной решетке тотчас зажигали уголь. За стеклянными дверцами шкафа из орехового дерева книги соперничали за место с драгоценными безделушками. У одной из стен стояло настоящее бродвудское фортепиано
– Разумеется, не сказал, – нетерпеливо опередила Нина ответ Роуз. – Это просто чудо, что он даже упомянул дедушку Риммингтона по имени. Мама ни за что бы этого не сделала. Я бессчетное количество раз пыталась хоть что-то вытянуть из нее, но это все равно что пытаться извлечь кровь из камня. Совершенно невозможно.