Выхожу в коридор и иду в противоположную сторону. Кассету – в карман. Просмотрю на дежурстве. Все не так скучно.

Прошел мимо нее и лег на койку лицом вниз. Мой дом – моя крепость? Даже замок не поврежден. Разве может замок остановить десантницу?

– Глупый. Ничего не изменилось. – Села рядом и начала массировать мне спину. – Я дана тебе на радость, а не на горе.

– Думаешь, ты единственная моя проблема?

– Может, и нет, но я – самая животрепещущая. А как зовут другую?

– Бор. Мне теперь будет очень трудно его вытаскивать.

– Никакой проблемы. Бор всегда финиширует в кругу.

– А если…

– Никаких если. Ты просто вспомнишь, что он очень нужен Мете. И все будет хорошо. Представь, что рядом с ним – Мета. И вытаскивай двоих.

А потом мы занялись любовью.

– Ты мой якорь. Моя финишная ленточка, моя Белая Скала, – горячо шепчет Лань, терзая мою спину коротко подстриженными ногтями. Подстригание ногтей – это у нас обязательный ритуал. Очень уж она горячая в любви. Белая Скала – это что-то из фольклера десантников. Все забываю спросить.

Утром мы опять занялись любовью. Это больше смахивало на мазохизм. Действие стимуляторов кончилось, и у Лани болели все мышцы. Она стонала, и рычала, и требовала "еще!". Не знаю, получила ли удовольствие, но инициатива исходила от нее. Я никогда не подгребаю к десантнице первым. Ни одна десантница не откажет эндеру. Они считают, что близость с эндером устанавливает какой-то астральный контакт, который помогает ему в работе. Маразм. Ни в одной другой профессии нет такого числа примет и суеверий.

Потом я подал ей завтрак в постель и помассировал спинку. Наполнил ванну горячей водой, отнес туда девушку и оставил отмокать. Сам пошел проведать диспетчерскую.

– … опоздал к самому интересному.

– ???

– Бор сел на фонтан. И Мета села на фонтан. Никогда не ладили, чего им взбрело в голову жениться?