Шесть сотен тысяч равных порций

Воды живой в одной горсти…

Но проживали черногорцы

Свой долгий век до тридцати.

И жены их водой помянут,

И спрячут их детей в горах

До той поры, пока не станут

Держать оружие в руках.

Дошло, мля. Понял, блин, на что я намекаю.

Помогаю техникам заменить двадцатиметровый кусок трубы. В самый неподходящий момент, когда сосу ободранный палец, сзади подходит Бумер.

– Ник? Какого черта ты здесь? Ты же дежуришь.

– Я сменился.

– Я из-за тебя график дежурств перепахал, а ты здесь? Кто за пультом?

– Том.

– Руку повредил? Влез в чужое дело и повредил руку. Забудь о премии.

– А ты забудь о том, что я работал в десанте. У меня переработки как раз до пенсии хватит.

– Да куда ты, на хрен, денешься? Лань до круга не дойдет, а ты смотреть будешь?

Садимся на поваленную стремянку и лениво переругиваемся. Бумер знает, что я не уйду из десанта, а я знаю, что премия от меня не убежит.

– Береги руки, дурилка картонная, – неожиданно заканчивает Бумер, поднимается и уходит.

– Блин, строго у вас! – с уважением комментирует Стась.

Ушли четверо, вернулись трое. Усох молодой парень, для которого это был пятый драйв. Лань дошла до круга, но вернулась с царапиной на щеке и разорванным пополам ухом, злая как мегера. И в одном ботинке. Ухо ей заштопали аккуратно, но шрам, конечно, остался. Две недели она пряталась от меня, пока врачи повязку не сняли. А я сутками пропадал за пультом и пытался довести свою программульку. Парень усох, но маяк его все еще давал сигнал. Больше мне ничего и не надо.

Мордой об стол. Каких только алгоритмов я не перепробовал. Математике эта задача не по зубам. Компьютер не может удержать сферу. Но я могу! Любой эндер может! Почему? Интуиция? Как загнать интуицию в машину?

– Ник, шел бы ты домой. Послезавтра группа Бора уходит.

– Я как огурчик, Бумер.