А ведь всего сто лет назад самцы составляли почти половину населения. Их рождалось даже больше, чем девочек. На полпроцента, но больше. Микроабортов не было, а пол ребенка узнавали только когда он на свет появлялся. Теперь пять из шести – как узнают, что мальчик – сразу аборт.

Не успела раздеться – на ковер к шефу. Почему отчета лаборатории нет? Да потому что контрольная серия опытов расходится с ее, шефа, гениальной гипотезой. Нет, не ошибка и не выброс. Отклонение далеко за три сигма.

Дальше можно не слушать. Машинально киваю и изучаю панораму во всю стену. Вид на площадь и наше главное здание сто лет назад. Никаких автомобильных пробок, никаких толп, спешащих неведомо куда. Редкие прохожие, повозки и рикши. Хорошо выдрессированные самцы тянут легкие двухколесные тележки. Одиночные и двойки. Дамы высшего света выезжали на четвернях. Да, сто лет назад не возникало вопросов, к чему пристроить самцов. По многим проспектам проезжать на лошадях разрешалось только ночью. Дабы самцы не испугались и не понесли. И штраф был весьма высокий.

В деревнях самцы ценились еще выше. На них пахали и боронили, возили воду, дрова и навоз. Они крутили жернова мельниц и насосы у колодцев. Они жили долго. Жизнь и работа на свежем воздухе способствуют долголетию. Самцы в городах живут намного меньше. Впрочем, статистики мало и она недостоверна. Самцы в городах редко умирают своей смертью.

Возвращаюсь в отдел. Я делю комнату с Лармой – подругой, начальником аналитического отдела института и моим непосредственным начальником. На столе – распечатка данных последнего опроса общественного мнения. В анкете семь вопросов, но нас интересует выборка только по двум: "Хотите ли вы, чтоб ваш мальчик родился разумным?" и "Хотите ли вы, чтоб все самцы обладали интеллектом?"

На первый вопрос 63 процента ответили "да", 28 – "нет". Остальные – "не знаю", или "я вообще не собираюсь рожать". На второй вопрос "да" ответили только 34 процента. Понимаем ли мы себя?