Если она похудела, то он осунулся, а его мышцы сдулись. Какой удар по самолюбию! Страшно подумать, как пассивный образ жизни отразился на его ногах. А кроме того, с таким настроением о выздоровлении и мечтать не приходится. Он только гробит сам себя. Необходимо придумать ему какую-нибудь мотивацию. Ему нужен стимул, который заставил бы его взяться за свое здоровье.

Но пока ничего, кроме хорошего кнута, в голову Мэгги не приходило.

Неожиданно он обернулся.

– Ты все еще здесь?

– Извини, а ты хотел бы, чтобы я ушла? – улыбнувшись, откликнулась она. – А я-то, глупая, считала, что ты устроил мне экскурсию по дому.

– Слушай, я понимаю, что у тебя работа, но поверь... ты даром теряешь здесь время.

– Не могу с тобой согласиться, – решительно возразила девушка.

– Неужели? – Брови Пита взлетели вверх, и в глазах промелькнуло выражение, напомнившее Мэгги ее прежнего знакомого.

Фу! Можно сказать, от сердца немного отлегло. Значит, этот замечательный парень еще не полностью исчез. Надо только вытащить его наружу, направив злость в нужное русло.

Мэгги фыркнула. Похоже на психоаналитика, да? Пусть она будет похожа на кого угодно, главное – наладить контакт с разуверившимся в жизни пациентом.

– Да. Я собираюсь заставить тебя оторвать упрямую задницу от кресла. Но без твоей помощи мне не справиться.

Он нервно сжал зубы.

– А если предположить, что я не хочу ходить? Тогда что?

– Меня подобные заявления больных никогда не останавливали. Не понимаю, почему это должно случиться на этот раз.

Пит молча развернулся и поехал дальше по коридору.

Мэгги отправилась за ним.

– Я изучила твою медицинскую карту. Полная замена колена. Удалена кость, отчего одна нога стала короче другой. К тому же пострадали нервные волокна. Радости, конечно, никакой, но бывает и похуже. У меня лечилась шестидесятилетняя женщина с двумя протезами коленей. Кряхтела, охала, но тренировалась. Неужели ты слабее шестидесятилетней женщины?