— Чего ты врешь-то! — набросилась на меня Фрида. — Назови хоть одного любимого поп-музыканта. Только не из тех жутких металлистов, которых слушает Кристофер.

— Одного любимого поп-музыканта? — Я задумалась. — Пожалуйста. Например, Чайковский.

— Отличный ответ, — со смехом похвалил Кристофер. — А я добавлю Малера. Тоже парень ничего.

— Нет, он слишком мрачный, — возразила я. — Бетховен.

— Клевый чувак! — воскликнул Кристофер, подняв пальцы в жесте рокерского салюта. — Бетховен — это круто!

— Я больше не могу! — простонала Фрида, закрывая лицо ладонями.

— Да ладно, — улыбнулась я, шутливо поддев ее локтем. — Тебе и стоять-то рядом с нами стыдно, а?

— Не то слово! — пробормотала она. — Даже не представляешь, до какой степени. Вы же постоянно глумитесь над всем, что нравится нормальным людям. К примеру, над Никки Ховард и ее друзьями.

В следующее мгновение, как будто вызванная словами Фриды, неподалеку появилась сама Никки Ховард в окружении свиты. Однако сестра ничего не заметила, так как все происходило за ее спиной. Фрида настойчиво продолжала перечислять достоинства Никки:

— Вот скажи, феминистка, как смогла Никки стать лицом фирмы «Старк» и добиться таких баснословных гонораров?

— М-м-м, — промычала я. Продолжать разговор было довольно сложно, ибо Никки находилась прямо за нашими спинами.

— Настоящие феминистки, Эм, — возмущалась Фрида. — не станут так злобно отзываться о представительнице своего же пола! В конце концов, Никки обыкновенная девушка, такая же, как ты, например.

То, что я видела собственными глазами, категорически не подходило под определение «обыкновенная девушка», тем более такая же, как я. Начнем с того, что она была на полголовы выше меня (в основном благодаря высоченным шпилькам, но и без них она, наверное, почти метр восемьдесят ростом) и практически в два раза тоньше.