— Что там? — настороженно прошептал коммерсант.

— Три парня в шлемах и с оружием. Два на мотоциклах, третий идет к машинам.

— Зачем?

— Убедиться в нашей смерти. Или добить.

— И… и что же теперь? — проглотил вставший поперек горла ком Марк Антонович.

— Спрячьтесь в кабинке туалета.

Сзади послышались торопливые шаги, скрипнула и гулко стукнула дверь…

Все. Медлить нельзя — через секунду киллеры поймут, что Суходольского в машине нет.

Высунувшись, безопасник дважды выстрелил в парня, шедшего к «BMW». Даже не вскрикнув, тот согнулся пополам, выронил пистолет с глушителем. Упал.

Четыре следующие пули Вадим выпустил вслед рванувшим с места мотоциклистам. Вряд ли они задели пригнувшиеся фигуры, но главную цель стрелок достиг — опасность для жизни шефа миновала.

— Марк Антонович!

В щели меж косяком и дверью показалась голова Суходольского.

— Можно выходить?

— Можно. Идемте быстрее. Пора отсюда убираться.

Бегом они преодолели десяток метров. Суходольский сразу плюхнулся на заднее сиденье своего авто, Вадим же успел заглянуть в «Audi». Четверо охранников не подавали признаков жизни.

«BMW», вероятно, успели заправить — водитель сидел на своем месте, уткнувшись окровавленным лицом в рулевое колесо. Сергеев вытащил и уложил тело рядом — на холодный рисунок серо-красной тротуарной плитки.

Взревел двигатель. Машина сорвалась с места и, оставив под освещенным козырьком клуб сизого дыма, умчалась в темноту наступавшей ночи…

* * *

Первым делом начальник службы безопасности позвонил знакомым в Саратов и попросил уладить дело с трупами на заправке. Ну, как уладить? Не раздувать шумиху, не подпускать репортеров, назначить своего следака и оградить шефа от перспективы стать главным свидетелем — чтоб не теребили вызовами на допросы, подписками о невыезде…