— Пьяные они там, что ли! — в сердцах бросил трубку командир полка. — Авдюхов! Авдюхов, мать твою!!

— Слушаю, товарищ подполковник, — ворвался в блиндаж молоденький старший лейтенант.

— Возьми отделение Лунько и смотайся к Шибаеву. Выясни, что там за чертовщина у них творится?..

Взводному Шибаеву удалось вклиниться в первое кольцо обороны и закрепиться с остатками взвода в полуразрушенном трехэтажном здании. Командир полка перекинул ему часть резерва — около тридцати бойцов с водой и боеприпасами в надежде, что тот продержится на занятой позиции до утра. Но младший лейтенант уже трижды донимал связистов и кричал в трубку о невероятных вещах…

Выскочив из блиндажа, старлей окликнул сержанта Лунько.

— Бери своих людей, пулемет и айда к Шибаеву.

— Что там у него?

— Не знаю. Приказано разобраться…

Возглавляемое офицером и сержантом отделение короткими перебежками устремилось через пустырь к дымившей трехэтажке. Пустырем служила искусственная насыпь, проложенная через широкий ров, затруднявший движение бронетехники и сдерживавший пехотные атаки. За сотню метров до насыпи пришлось залечь — вокруг засвистели пули.

— Пусть пулеметчик прикроет, а мы ползком по двое-трое.

— Понял, — кивнул Лунько.

Справа солидно заработал «дегтярь». Красноармейцы один за другим выползали из-за укрытий и исчезали за неровностями пустыря. Спустя минут двадцать отделение добралось до трехэтажного здания, понеся минимальные потери: рядового Мамаева легко зацепило в руку.

Старший лейтенант Авдюхов осмотрелся…

Со стороны рва подступы к отбитому у немцев дому на всякий случай охранял пост из тех бойцов.

«Толково. И очень похоже на аккуратиста Шибаева», — оценил он. Тронув за плечо чумазого паренька, спросил:

— Где взводный?

— Там, — отчаянным жестом показал он за спину.

Отделение двинулось дальше — на дробный звук автоматных очередей.