Поднявшись по лестнице, Литвин увидел у двери своего денщика. Без эмоций и удивления спросил:

— Ты чего здесь, Сидоренко?

Пышноусый сержант поднялся с корточек, тряхнул головой. Словно оправдываясь, протянул:

— Комендант приказал. Покуда охранение не выставит, от комнат не отходить…

— Охрана уже выставлена. Иди вниз. Там… рядом с парадным входом сержантскому составу выделена большая зала. Иди, отдыхай.

— Во сколько будить-то? — закинул автомат на плечо служивый.

— Как и всех. В половине шестого…

Среди ночи кто-то постучал в дверь. Сначала робко, потом сильнее. Начальник разведки проснулся сразу — верно, сработала многолетняя привычка даже во сне реагировать на любой звук. Очнувшись, подивился: неужели утро? Нет, фосфорные стрелки показывали два часа. Еще пару секунд лежал неподвижно и надеялся на чудо — вдруг показалось? Вдруг ошиблись дверью?..

Стук не прекращался. Да и голос послышался знакомый:

— Товарищ полковник! Товарищ полковник!.. — настойчиво звал Сидоренко.

Вздохнув, Литвин поднялся с дивана, накинул шинель и протопал босыми ногами по холодному полу. У двери нашарил выключатель, повернул… И вспомнил: подстанция разрушена — света не было во всем городе. Толкнув дверь, прищурился от слепившего фонаря.

— Чего тебе?

— Там внизу человек к вам просится.

— Какой еще человек?!

— Гражданский. Лет шестидесяти. Поляк, вроде, но по-русски хорошо балакает.

— Ты сдурел, Сидоренко?! Я трое суток не спал…

— Он гутарит, товарищ полковник, шо очень важное дело.

— Чего ему надо?

— А я почем знаю?! Он до вас просится, а с другими гутарить не хочет.

— Черт бы побрал этих поляков… До утра потерпеть не могут… Веди!..

Спустя минуту на лестнице послышались шаги; по стенам заплясал размытый желтый луч…