– Ты хотя бы представляешь, на что мне пришлось пойти, чтобы достичь моего нынешнего положения?

– Ты имеешь в виду положение в левом нижнем углу «Голливудских крестиков-ноликов»

– Между прочим, ты зря иронизируешь. Они неплохо платят, а после шоу дают целую корзину подарков.

В дверь стукнули три раза. Татьяна застонала и поплелась открывать. В коридоре стоял посыльный с пакетом «Федерал экспресс». Татьяна прочла адрес отправителя и удивилась: пакет был от Керра. Она разорвала конверт и стала читать.

Дорогая Тат.

Мне предстоит очень нелегкая задача. Ты знаешь, как я тебя люблю, но наш брак уже давно не ладится, поэтому я решил проявить практичность и предлагаю с этим покончить.

Татьяна прочла всего один абзац, но он вызвал в ней такую бурю эмоций, что хватило бы на целую пьесу Шекспира. «Брак давно не ладится». Это еще очень мягко сказано, Керр затронул лишь верхушку айсберга! «Решил проявить практичность». И это пишет поэт!!! Причем ни разу не издававшийся. Керр жил в придуманном им самим мире, наивно рассчитывая, что в один прекрасный день к нему подойдет какой-нибудь волшебник, тронет за плечо и провозгласит его вторым Уильямом Блейком. Татьяна глубоко вздохнула и стала читать дальше.

Однако, даже если я не должен тебе ничего другого, я как минимум обязан сказать правду, не так ли?

Татьяна мысленно чертыхнулась. Она терпеть не могла, когда кто-то задавал в письме вопрос. Ее мать занималась этим постоянно (ну если совсем точно, то два раза в год, в своих крайне неуместных посланиях ко дню рождения дочери и к Рождеству). Татьяна продолжила читать, кипя от негодования.