Ариана окинула взглядом лысую голову отца и улыбнулась. Семь лет назад у него выявили рак простаты, но болезнь не сломила отца. Он прошел курс химиотерапии, после чего облысел, но зато придумал, как заработать деньги. Отец создал что-то вроде семейного шоу, которое вот уже несколько лет с неизменным успехом шло в местном театре. Называлось оно «Будни семейки Адамс» и являлось неким подобием старой телевизионной версии. Сам отец исполнял роль дяди Фестера, мать Арианы, красивая и еще довольно моложавая, была Мортицией, а остальные члены семьи являлись актерами второго плана и статистами. Они так прославились с этим шоу, что теперь их называли не иначе, как гордостью Оушен-Айла, маленького городка — родины Арианы, находившегося в Нью-Джерси в пятнадцати минутах езды от Атлантик-Сити.

Ариана не переставала радоваться тому, что отец справился с болезнью и теперь был переполнен энтузиазмом и разнообразными творческими планами. Она подошла и поцеловала отца в макушку. Потом посмотрела на небольшой рекламный плакат на столе.

— «Зарабатывай, пока ешь! Узнай, как регулировать свой вес!» — вслух прочитала Ариана. — И сколько же придется заплатить за это знание? — спросила она отца.

— Ты же знаешь, что они всегда платят столько, сколько могут и сколько хотят, — ответил Николас, не отрывая глаз от своей работы.

Ариана хмыкнула. Да, она знала, что ее семья и вообще все родственники прокладывали свой путь при помощи улыбок, шуток, розыгрышей и легендарного греческого очарования. Как ни странно, но им всегда удавалось виртуозно обойти темные закоулки существования и проблемы, имевшие место в большинстве других семей. Иногда Ариане начинало казаться, что ей предстоит прожить совсем другую жизнь, которая окажется не такой легкой и безоблачной.

Вздохнув, она взяла из буфета чашку. Ариана приехала домой вчера вечером, сразу после того, как ей сообщили об исчезновении сестры, и ночью из-за нервного напряжения так и не смогла уснуть. Взглянув на чашку, Ариана подумала, что кофе сварили слишком крепкий, но выпить его все-таки придется. Веки так отяжелели, что приходилось прикладывать усилие, чтобы держать глаза открытыми.