– Попытайся уложиться за пятнадцать.

Но Ханна, проигнорировав уточнение, вышла из ванной, полностью готовая к выходу, ровно через двадцать минут. Она надела платье и украшения, взяла вечернюю сумочку и, одарив Мигеля искрящейся улыбкой, предложила:

– Пошли?

Они пересекли галерею и начали спускаться по ступеням. Даже на каблуках она едва доставала головой до его плеча.

– Новые духи?

Ханна поймала насмешливое выражение лица мужа и так же насмешливо ответила:

– Время от времени надо менять средства обольщения.

Мигель провел пальцем по ее ключице, и она с трудом подавила дрожь желания.

– Тебе это не нужно.

Она улыбнулась краешком губ.

– Мы и так опаздываем, а ты пытаешься совратить меня?

Одна бровь изогнулась, зубы блеснули яркой белизной, глаза метнули дразнящий взгляд.

– И насколько я преуспел?

Да уж, преуспел. Его хриплый смешок почти парализовал ее волю.

– Предвкушение, дорогая, составляет частицу предварительной любовной игры.

– Значит, наш брак – игра?

– Тебе лучше знать.

– Неужели? – Слова сорвались с губ раньше, чем она успела остановить их.

– Ты желаешь получить вещественное доказательство моих слов? – с ленцой выдал Мигель, остановившись и заглядывая ей в лицо.

– Думаю, стоит заняться этим попозже.

Что-то в ее голосе оказалось такое, от чего он прищурил глаза и внимательно вгляделся в ее черты, отыскивая в произнесенном скрытый смысл. Среди его знакомых не было женщин, кроме его жены, умеющих так плохо притворяться. Он всегда улавливал малейший нюанс ее голоса, каждую смену выражения лица, пусть даже самую мимолетную, зная, что за ними стоит плохое настроение, недовольство, какие-то неприятности в ее бутике.

Сегодня, он чувствовал, жена напряжена до крайности, и Мигель решил хоть немного разрядить обстановку. Мягким движением притянул ее к себе и накрыл губы поцелуем. Ханна затрепетала, прижалась к мужу и ответила на поцелуй.